Перейти к навигации

Камрад Хунта на линии (продолжение)

Источник: 
Смысловая координата:

Идеология правящей в РФ группы (II)

Остроменский Михаил Петрович

политический любомудр

МОО «Вече», ВПП «Партия Дела», ОО «Альтернатива»,

Идеология правящей в РФ группы ([/b]II[/b])[/b]

«А вот, Виктор Харитонович, не будет если России, то что, легче станет?[/b]

Проблемы начнут решаться? Территория, люди и ресурсы-то останутся.[/b]

А те, кто хочет владеть этим, будут всегда. Так уж человек устроен».[/b]

комедийный сериал «Наша Rassia»

первой части настоящей работы, мы выдвинули тезис о том, что базовой идеологией правящей в РФ группы является экономизм, полагающий, что сердцевиной любой политики якобы является экономическая выгода, а разделение окружающих на группы происходит на тех с кем выгодно торговать и с кем не выгодно. Все политические, идеологические, культурные, религиозные, цивилизационные, этнические проблемы сводятся, в конечном итоге, лишь к экономике.

Иначе, мы утверждали, что у правящей в РФ группы отсутствует политическое мышление, отсутствует понятие политического, которое, в отличие от экономики, эстетики, морали и т.д. предполагает групповое разделение людей на «друзей» и «врагов». Притом, как писал К. Шмитт: «Понятие «друг» и «враг» следует брать в их конкретном, экзистенциальном смысле, а не как метафоры или символы; к ним не должны подмешиваться, их не должны ослаблять экономические, моральные и иные представления, и менее всего следует понимать их психологически, в частно-индивидуалистическом смысле, как выражение приватных чувств и тенденций[/i]».

По другому, в политике «друг» и «враг», это не экономический конкурент, он не эстетически безобразен или морально уродлив. Всего этого может и не быть. Легко приходят на ум десятки примеров политических врагов мужественных, образованных, смелых, благородных, приятных в обращении, но, тем не менее: «Он [/i](враг) есть именно иной, чужой, и для существа его довольно и того, что он в особенно интенсивном смысле есть нечто иное и чуждое, так что в экстремальном случае возможны конфликты с ним, которые не могут быть разрешены ни предпринятым заранее установлением всеобщих норм, ни приговором «непричастного» и потому «беспристрастного» третьего[/i]» (К. Шмитт).

Например, таким политическим врагом был для русских в 1812 году Наполеон I. Ему отдавали честь как гениальному полководцу, умному политику, мужественному войну, но это никак не мешало вести с ним войну до полного и окончательного разгрома.

Правящая же в РФ группа видит в к Западе исключительно экономического партнера, а все недоразумения в политике относят на непонимание и остаточное недоверие со стороны торговых партнёров, не верящих, что мы уже не СССР. Но всё разрешиться скоро к экономической выгоде обеих сторон. Напротив, в отличие от неё, романо-германцы к России относятся не как к экономическому конкуренту и торговому партнёру, а именно как к политическому врагу и строят взаимоотношения с РФ исходя из политической парадигмы. Рафинированным и несколько гротескным примером отличия экономического и политического подходов служат страны Прибалтики. Правительства этих государств, приложили огромные усилия для разрыва экономических связей с РФ в угоду политическим своим целям с немалыми финансовыми потерями для себя.

IV

Беда в том, что наши соседи по планете Земля, в международных вопросах думают и действуют в первую очередь как политики, а лишь потом как экономисты, строго в согласии с известной максимой: «Сначала приходит миссионер, затем купец и после солдат[/i]». Сначала приходит миссионер…

Вот и СССР довели до развала именно через это. Когда в руководстве решили, что политика – та же экономика и ничего своего в ней нет, и политические проблемы можно решить экономически и чем меньше политики у государства, тем лучше.

Советский Союз начал шататься в момент отказа от определения Запада как действительного врага. Как только стал серьёзно бороться за мир во всём мире, в прямом смысле этого слова. Как только серьёзно воспринял конформистскую идею конвергенции, причём конвергенции естественной и неминуемой, которая произойдёт не от собственных усилий, а естественным эволюционным путём. Заключительный Хельсинский акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 года стал и меморандумом нового мира, воплощения этих идей конвергенции общественных систем и, одновременно, его эпитафией. В том числе эпитафией СССР. Руководство КПСС серьёзно восприняло данные документы, считало их руководством к действию. Они, якобы окончательно закрепили политические и территориальные итоги Второй мировой войны, установили незыблемые принципы взаимоотношений между государствами-участниками совещания: принцип нерушимости государственных границ в Европе; территориальная целостность государств; невмешательство во внутренние дела иностранных государств и т.д. Приняв всё это как отправную точку для дальнейшей рефлексии политической реальности, планированию и действиям оно, руководство, отказалось, таким образом, от определения политического врага, а значит и от борьбы. Оно серьёзно полагало, что обо всём с Западом удалось мирно договориться и политическое противостояние ушло в прошлое. А в экономических преимуществах социализма они были уверенны. Оставалось только ждать, пока капитализм, «перезревшим плодом», упадёт к ногам партийного руководства.

Но очень быстро политическое определение друзей и врагов сделали за нас другие. В 1976 году Маргарет Хильда Тэтчер в своей знаменитой речи в Британском парламенте сказала: «Русские настроены на мировое господство, и они стремительно приобретают средства, необходимые для становления в качестве самого могущественного имперского государства, которое когда-либо видел мир. Людям в советском Политбюро не нужно беспокоиться по поводу быстрой смены общественного мнения. Они выбрали пушки вместо масла, в то время как для нас почти всё остальное важнее пушек[/i]».

1977 году она приходит к власти в Великобритании, а в 1981 году президентом США становиться Рональд Уилсон Рейган. Он еще с выборов 1976 года стоял на позициях активного сдерживания СССР и не боялся конфронтации двух доминирующих политических систем. В 1983 году, по его инициативе, конгресс США образует «Национальный фонд демократии», частный некоммерческий фонд, деньги в который поступают в основном из бюджета США. Фонд прославился активным финансированием польской «Солидарности», чехословатской «Хартии 77», югославского «Отпора».

Идея «мирного» сосуществование социализма и капитализма, столь «близко к сердцу» принятая руководством СССР, вылилась в слова президента США Р. Рейгана: «Коммунизм — это не экономическая и не политическая система, а форма массового безумия, временная аберрация, которая однажды исчезнет сама, поскольку она противоречит природе человека… Марш к Свободе и Демократии… оставит марксизм-ленинизм на свалке истории, подобно тому, как он оставил там все другие формы тирании, которые пытались запретить Свободу и ограничить самовыражение людей намордником[/i]».

Все действия политиков ЕС и США в отношении РФ насквозь пропитаны политикой. В них нет ни экономики, ни морали, ни этики. РФ для Запада есть экзистенциальный, действительный враг. А враг должен быть уничтожен. Ведь существование этого врага противоречит их разуму, ему нет места в картине мира, что выстроена в головах западного истеблишмента. В лексиконе правящей в РФ группы даже нет слова «враг», по отношению к политическим интересам России. Отсутствует и термин «противник». Сплошные «партнёры».

Да террористы – враги, но они в первую очередь враги цивилизации и только на этом основании враги РФ и не глубже. США и ЕС и Китай и Япония, Турция, Саудовская Аравия, Катар и прочая, чтобы не делали в отношении РФ, какие бы доктрины не строили и как бы на называли нас в официальных документах и в выступлениях самых высокопоставленных лиц – остаются нашими партнёрами. Пусть неудобными, но те с кем всё равно выгодно торговать. И где хорошо хранить деньги. Видите ли вы здесь место политике?

V

Похожая, но несравненно более серьёзная ситуация, наблюдается и в Русской православной церкви. В ней сегодня, по сути, наложено табу на использование термина «еретик», ко всем неправославным христианским объединениям, в первую очередь к католикам. Митрополит Волоколамский Иларион ещё в 2013 году был уверен, что «само вступление православных в диалог … означал мораторий на использование термина «ересь», «еретик» в отношении Католической Церкви[/i]».

Полезно отметить, в этой связи, крайнюю вредность широко распространённых взглядов, которые можно объединить под фразой: «лишь бы не было войны». Это соглашательская, аполитичная позиция человека, который отказался от борьбы. Ведь ваш отказ от возможности войны, не означат отказ кого-то другого от этого. Просто своим «нет», вы передали решение политических вопросов этому кому-то другому, соглашаясь априори с ним. Якобы для собственного спокойствия? Такая позиция иногда приемлема в обыденной жизни партикулярного человека, но она не может быть принята нацией, которую формирует государственные политические идеи-идеалы. Для нации и для государства это шаг к смерти, а не к спокойствию. Пример СССР нам должен служить наглядным уроком.

Замечу, также, что допущение в политике, возможности войны, отнюдь не значит ни её пропаганды, ни её желания. Оно единственно означает внутреннюю готовность прибегнуть к силе, в том числе по собственной инициативе, если обстоятельства сложатся таким образом, что иного пути не будет. Это готовность умереть и убить. Так же как главное качество хорошего солдата есть не жажда убийства или смерти, а способность выполнить приказ, но при его выполнении готовность убить и/или умереть. Прекраснодушие в политике, прикрывает нежелание или неспособность принимать действительные политические решения или непонимание сути политики – как серьёзного группового противостояния, способного перерасти вооружённый конфликт.

В этом же ключе экономизма, можно интерпретировать и бытующие рассуждения о том, что активная помощь Новороссии и вообще пророссийскому движению на Украине, возможна только в случае если будет видна «буйность» местных. Если они «делом» докажут, что готовы биться за своё «русское счастье». В противном случае вмешиваться нельзя, а необходимо подождать, пока они там «подрастут» на Украине до нашего уровня. Рассуждения с очевидностью чисто экономические, схожие с сентенциями о том, что помогать нужно тем, кто умеет вести бизнес. Вот, мол, покажешь – каков ты на деле, тогда дадим кредит. Но в политике действуют совершенно иные законы и правила. Там не ждут когда вырастут и созреют «гроздья гнева». Они могут и не созреть и быть физически задавлены. А полноценное «вино гнева» с течением времени либо расплещется на мелкие дела, либо уйдёт в песок безысходности. «Гроздья» растят в стане врага, лелеют и, идя на риск – срывают. Это политика. А не торгашеский подсчёт количества протестных выступлений и измерение доходности присоединения Крыма или всей Украины к России. «Какую цену дадите вы за душу свою?» — вот правильно поставленный политический вопрос. Если она для вас не имеет цены – значит вы бьётесь, если начали торговаться, то вы поклонились Мамоне. Вне зависимости от результатов торга.

В понимании же правящей в РФ группы, основа международных взаимодействий государств – торговля, обмен. Никакой политики. Никакой метафизики. Никакой империи. Никаких исторических противоборств. Никакой подобной чуши.

Мы часто удивляемся странности поступков западных политиков, на первый взгляд, противоречащих экономическим интересам собственных стран. С той же Ливией или Ираком. Создаётся впечатление, что Запад, что твоя «унтер-офицерская вдова» сечёт себя непрерывно и нещадно. Но вдумайтесь, о какой экономике и рациональном, т.е. экономически расчётливом поведении может идти речь, когда вы взаимодействуете со своим действительным врагом? Конечно, вы будете сражаться до победы, не взирая на потери. Ибо проигрыш равен смерти вас как вас. Вас как сущего, как личности. Даже если физически вы, как конкретный индивид, останетесь жить. Ведь верно, что «…нам нужна одна победа, одна на всех, мы за ценой не постоим». Разве не так? А коли так, то нет и не может быть в политической мотивации экономического расчёта и рассудочных рассуждений.

Вглядитесь сами, наше собственное (народное) поведение аналогично поведению романо-германцев. Оно настолько же политизировано. Как отреагировало большинство населения РФ на вопрос телеканала «Дождь» относительно соразмерности цены обороны Ленинграда? Со стороны организаторов опроса была предпринята попытка рациональной, экономически обоснованной оценки этого эпизода войны. Они рассуждали, к слову, в пространстве смыслов правящей в РФ группы. И в этом пространстве – «рыба ищет, где глубже, а человек, где лучше[/i]». В пространстве экономики, такой вопрос не только естественен, но и закономерен. Вы работаете там и так, где и как можете получить больший доход.

Но, с другой стороны, разве кто из оппонентов «Дождя», возмущённых темой опроса, рассуждал рационально и связно, экономически выверено? Даже не подумали этого сделать! Как только в споре было произнесено слово «кощунство», мы сразу перешли из рациональной области, с её расчётами и точными сравнениями, в область сакрального и профаного. А тут нет полутонов и выверенного расчёта. Здесь «да значит да», а «нет значит нет». Есть «наше» и «мы», есть «их» и «они». И вероятны случаи, когда совместное или даже одномоментное существование «нас» и «их» не представляется возможным. И тогда уже не торгуются и не рассчитывают, а просто идут к цели возможным путём. Здесь всё поделено на «друзей» и «врагов». Тут нет партнёров, им неоткуда взяться. Цель, в этом случае, почти полностью оправдывает средства, когда в экономике средства в основном диктуют, по крайней мере, корректируют цель.

VI

Вот посмотрите на «загадочное» поведение западных элит перед Второй мировой войной. Они «закрывали глаза» на почти открытое нарушение демилитаризационных статей Версальского договора Германией, потворствовали её амбициям, способствовали усилению её военной мощи через оккупацию Австрии и Чехословакии, упрямо молчали на все призывы СССР о противодействии Гитлеру. Ну и почему? Интерес СССР был понятен – он пытался предотвратить появление явно направленного на него агрессивного сильного милитаризованного государства.

Однако разве Германия не стала большой проблемой, не только для разгромленной ею, спустя полтора года после Мюнхенского сговора, Франции, но и для Великобритании и США? Всё так. Но во всяком случае, Германия, хотя и являлась, как Франция периода Наполеоновских войн, захватчиком, она ментально и культурно и идейно была действительным признанным членом «Европейской семьи», иначе – «свой сукин сын». Так же считал и Гитлер. Он относил большую часть западноевропейских и часть восточно-европейских народов к «истинным арийцам» и никак не предполагал ни их настоящего порабощения, ни, тем более, физического истребления. В отличие от унтерменшей, например, славян.

Заметим, что термин этот, унтерменш, взят нацистами и немецкого перевода книги 1923 года американского расиста Лотрома Стоддарда «Бунт против цивилизации: угроза подчеловека» (унтерменша, у немцев). Любопытно, что в англоязычной версии Википедии, Стоддард поименован как «американский историк, журналист, евгеник и политический теоретик[/i]». В информационной заметке нет ни фразы о том, что именно он создатель термина «подчеловек» или «унтерменш». Это всё к слову о политике и общеевропейском менталитете.

Не то, для романо-германского сознания, Советский Союз. Он, в отличие от нацисткой Германии, другой, чужой. Тот, который самим своим бытиём, угрожает существованию Запада как Запада. И потому, с точки зрения европейского истеблишмента, для которого СССР был и оставался, до самого распада, настоящим действительным истинным врагом, такая накачка Германии – нормальные мероприятия, имеющие политическую цель и стоящие понесённых затрат.

Но ничего не изменилось и с тех пор. Пятьдесят лет спустя М. Тетчер в 1991 году говорила: «Советский Союз — это страна, представлявшая серьезную угрозу для западного мира. Я говорю не о военной угрозе. Её, в сущности, не было…[/i]».

Потому, стремление правящей в РФ группы как-то договориться, на рациональной основе, с нынешними носителями евросмысов, – бессмысленно и, более того, беспочвенно. Т.е. система смыслов Запада не может включить в себя, без радикального изменения и отказа от многих оснований, Россию как самоценную единицу, как совершено самостоятельного политического актора. Для неё вообще нет места в самоцентричной системе евросмыслов. Романо-германское сознание требует от России отказаться от самоё себя и полностью отдаться под его волю. А пока этого не произошло она – враг не просто привычный, действительный и экзестенциональный, а чуть не инфернальный. С другой стороны, в нашей системе смыслов, как некоей общности, нет территории, на которой можно прийти к компромиссу с Западом, если мы хотим оставаться особливой цельностью отличною от других, в том числе и от романо-германцев. Цельностью именуемой Россией и ведущей свою историю и непрерывную государственность, по крайней мере с IX века от Рождества Христова. Политической цельностью имеющую настоящую государственную самостоятельность длительностью не менее 600 лет… Эта ситуация должна быть такой-же данностью для нашей дипломатии, как наше географическое положение.

Запад ставит нам в «политическую вину», что РФ единственная в мире имеет возможность физически его уничтожить. Более того, последний ни разу не покорил Россию по-настоящему. Что для романо-германского сознания, в отличие от иудейского, крайне важно. Напротив, не единожды европейские орды «двунадесят языков» были здесь перемолоты. Сгинули в бескрайней России и западные люди и западные мечты, оставив в европейских сердцах и душах только иррациональный страх и злобу. Злобу и страх…

У романо-германцев нет уверенности в том, что сумеют как-то совладать с Россией, как целостности, несмотря на всю её слабость. У арабов, в Африке, Индии и Китае всё им знакомо. Потому, кажется романо-германцам, они возьмут верх когда прижмёт. А значит с теми можно и торговать и договариваться. В отношении же России они не мыслят рационально. Это просто боязнь, если хотите – фобия. Без отчётливая и без причинная. Тут нет хвалённого европейского ratio. И потому, в отношении РФ, как преемнице России, у Запада нет и не может быть места экономическим расчётам, мыслям о хозяйственной выгоде и т.д. Тут столкновение по типу «или-или». Тут всё очень серьёзно. Уничтожать будут серьёзно.

«Сейчас не надо подпитывать иллюзии о великодержавности России. Нужно отбить охоту к такому образу мыслей… Россия будет раздробленной и под опекой[/i]» (вспомним «стеснение» В.В. Путина относительно наименования РФ «великой державой», см. первую часть статьи). «Новый мировой порядок при гегемонии Соединённых Штатов – создаётся против России, за счёт России и на обломках России» — [/i]витийствует Збигнев Бжезинский. «Я предпочту в России хаос и гражданскую войну тенденции воссоединения ее в единое, крепкое, централизованное государство»[/i] — вторит Генри Киссенджер, почему-то считающийся у нас чуть ли не русофилом. Снова Збигнев: «Россия, и в сегодняшнее время, – эта та же сердцевина земли – Хартланд … Завоевать или расчленить Хартланд на части – это залог мировой гегемонии США. Россию необходимо расчленить на три отдельных государства – одно с центром в Петербурге, другое с центром в Москве, а Сибирь отделить в отдельное государство»[/i].

Из совершенно новенького, 2016 года «издания»: «Основой любой стратегии в Европе должно быть признание того факта, что Россия представляет долговременную [/i]экзистенциальную[/b][/i] угрозу для Соединенных Штатов Америки, их союзников и для мирового порядка».[/i] «Кремль понимает только силу и будет изыскивать любую возможность, чтобы воспользоваться слабостью и невнимательностью соседей, поэтому США и НАТО должны занимать твердую позицию, учитывая криминальные и навязчивые попытки России помешать своим соседям примкнуть к Евросоюзу или НАТО[/i]» — пишет Филип Марк Бридлав, с 2013-го по март 2016-й года командующий объединёнными вооружёнными силами НАТО в Европе (выделено в цитате мною – ОМП). И это действующий политик, действующий военный, а не отставной чиновник или консультант или полоумный сенатор.

Представитель США при ООН Саманта Пауэр, март этого года: «Сейчас украинцы должны быть защищены и демократизированы. Они выбрали новое руководство, но пока не чувствуют себя в безопасности, [/i]так как большая часть их страны оккупирована более крупным соседом с востока[/b][/i]. На искоренение коррупции, которая воспитывалась предыдущим режимом, уйдет еще много времени[/i]» (выделено ОМП).

С нами не торгуются и не торговались, тогда как правящая группа РФ, с упорством достойным лучшего применения, именно на этом и пытается строить всю внешнюю политику. Есть простое правило: с Россией серьёзно говорят о торговле и экономике, только при наличие у ней мощной армии и флота и если её руководство имеет мужество заявлять и отстаивать политические интерес государства.

Можно вспомнить, в этой связи, действия США в сирийской гражданской войне, когда нас отстранили от дел и изолировали в ООН по данному вопросу, пока мы силой не ворвались опять в субъекты Ближневосточной политики, по результатам блестящей операции ВС РФ с переброской авиасоединений на базу Хмеймим. Т.е. с нами снова стали считаться только когда увидели нашу решимость, при необходимости, применить силу. Иначе, наше желание заняться политикой.

Поглядите, далее на «красивые» действия Запада по дискредитации РФ и её руководства в вопросе допинга у спортсменов. Правящая в РФ группа проиграла этот раунд политической борьбы вчистую. Теперь мы вообще, по сути, не участвуем ни то, что в управлении мировым спортом, но даже в определении состава своей сборной на Олимпийских играх и думаю на всех прочих значимых соревнованиях. Все попытки договориться, уступить и т.п. действия, в надежде сохранить хорошие отношения с «торговыми партнёрами», ни к чему хорошему не привели, и привести не могли, ибо цель «допингового» скандала, как и ранее скандала с руководством ФИФА – политическая. Итог нашего экономического максимализма и непонимания политической сути ситуации – фиаско.

Россию продолжают демонизировать. Мы уже не просто политический враг, как ранее. Нас переквалифицируют в абсолютного врага, с которым переговоры не ведут, а уничтожают. Обвинение высшего руководства РФ в уголовных преступлениях, а это пусть пока не явно, но уже сделано в «допинговом скандале», шаг в этом направлении. Ведь с политическим противником можно вести переговоры и даже война с ним, предполагает последующий мир (вспомним судьбу Германии после Первой и Второй мировых войн). С уголовником мира не может быть. С ним переговоры не ведут, его ловят и заключают в тюрьму. «Вор должен сидеть!» — это категорический императив, такой же древний как человечество. Тут без вариантов.

Мы, Россия, определены Западом как политический враг, хотим мы этого или нет. Как следствие с нами велась, ведётся и будет вестись война. Вплоть до горячей. Это та объективная действительность, с которой нам жить и в которой мы должны действовать соответствующим образом.

И вот в этот политический омут, в этот «кипящий» враждой и жаждой нашей погибели Западный мир, заявляется правящая в РФ группа и пытается выстроить с ним взаимоотношения, основанные исключительно на экономике. Точнее на торговле. На бухгалтерском учёте издержек и доходов. На подсчёте максимальной экономической выгоды. Типа у нас есть территория, именуемая в просторечье Россия, мы её контролируем и хотим с вами торговать. У вас бусы у нас бобры… Это наша корова и мы её доим… Итог – полное непонимание мотивов коллективного Запада и периодический ступор во внешней политике и экономике. Постоянные ненужные уступки непонятные обиды и полная дезориентация своих союзников и самого себя.

Западу проще говорить и понимать коммунистов Китая, которые мыслит также политически, как и они, чем капиталистов из правящей группы РФ, мыслящих вовне – исключительно экономически.

(продолжение следует)

http://veche-info.ru/news/3610



Main menu 2

Dr. Radut Consulting